Философ Мария Кречетова о том, как Валерий Лахтин попрал наследие Аристотеля (М. Кречетова работала в «Открытой России», была директором просветительского проекта «Томская школа публичной политики»)
Этот абсурд, причем уже в наиболее комичных, диких, фарсовых формах просто удручает.
Еще в 4 веке до н.э. Аристотель сформулировал закон недопущения противоречия, если он нарушается, значит, мы имеем дело с абсурдом. В данном деле я вижу прямое нарушение закона недопущения противоречия. То есть либо всю нефть украли, либо не заплатили налоги. Должно быть либо то, либо другое — с краденого никто никогда не платит налоги. То, что противоречит себе нельзя помыслить. Поэтому то, что рассказывают нам прокуроры – это нельзя помыслить, а не то, что этого не могло быть.
К сожалению, очень маленькое количество людей может вживую прийти, посмотреть, как это происходит. Мне кажется, что если бы люди видели, слышали, они бы все про этот процесс поняли.
Михаил Борисович, Платон Леонидович, адвокаты с одной стороны и прокуроры с другой стороны – это как будто существа разных биологических видов. Говорят, есть различия между человеком и животным, я считаю, что между людьми бывает намного больше различий, чем между человеком и животным. С одной стороны какая-то человечность, причем самая элементарная, то есть логика, здравый смысл, юмор, ирония. А с другой стороны уже даже полное отсутствие реакции.
То есть прокурорам прямо указывают, что вот здесь они противоречат сами себе и такого быть не может. И никакой реакции. Просто никакой!
Они, конечно, чувствуют, что что-то не то, и, например, проходя к своим местам, стараются не встречаться глазами с людьми, которые сидят в зале. То есть они тушуются. Они из последних сил пытаются делать вид, что они такие вот тут солидные люди, занятые серьезной работой, но на самом деле это все хуже и хуже им удается.
Далее...
Когда влиятельный общественный деятель, будь то политик или пастырь, делает антинаучные заявления, это может иметь катастрофические последствия для здоровья миллионов людей 
